Недавно в редакцию пришло загадочное письмо. На конверте были указаны лишь имя и отчество – Ольга Васильевна. Обратный адрес – деревня Артёмово. Внутри – стихотворение-посвящение ушедшему из жизни любимому человеку. Его публикация под названием «Любви оборванная нить» вызвала большой интерес среди наших читательниц. Растроганные чувственными строками женщины звонили в редакцию с просьбой назвать автора. Кто-то выучил стихотворение наизусть, кто-то признался, что перечитывает полные боли строки снова и снова и не может сдержать слёз.
Мы обратились через газету к неизвестному автору с просьбой откликнуться. И через какое-то время в редакции раздался долгожданный звонок. Набрала наш номер сама Ольга Васильевна Чиркун.
Оказалось, что она очень удивилась, увидев своё стихотворение в «районке». Газету женщине показали соседи. Именно они и отправили нам стих без ведома автора. И если бы не этот случай, то я бы так никогда и не встретилась со своей полной тёзкой, а наши читатели не узнали бы удивительную историю её жизни.
Бывают такие люди, когда уже через пять минут знакомства возникает ощущение, что знаешь человека всю жизнь. Так произошло и во время нашего разговора с Ольгой Васильевной в её уютном доме на окраине Артёмово. Глядя на симпатичную моложавую женщину, трудно поверить, что родилась она в первый год войны, 9 октября 1941-го, в деревне Александрово Сенненского района. Отец, Василий Иосифович, участник Советско-финляндской войны, к этому времени ушёл на фронт Великой Отечественной. Его жена, Лидия Иосифовна, осталась в оккупированном немцами доме с пятилетним сыном Сашей, трёхлетней Аллой и мачехой – добрейшей души женщиной. Вскоре после рождения Оли её мама заболела тифом. Молоко пропало. Девочку кормили жидким льняным отваром. Дважды она находилась на грани жизни и смерти. Дважды её клали под образа. Однажды на неё, плачущую от голода и мешающую спать немцам, фашист наставил револьвер. Лидия Иосифовна стояла перед ним на коленях, умоляя не трогать ребёнка. Спасло то, что заступился немец постарше, у которого на родине тоже остались дети.
С отцом Лёля (так называли девочку в семье) познакомилась в пятилетнем возрасте, когда он, пройдя все ужасы войны, вернулся домой. Угостил дочку кусочком сахара. Она попробовала и выплюнула – до того показалось ей невкусным неизвестное доселе лакомство! В 1948-м после рождения четвёртого ребёнка, Надежды, семья переехала в Западную Беларусь, где отец как коммунист должен был участвовать в коллективизации. Возглавил колхоз в деревне Синявка Клецкого района. Мама трудилась ветфельдшером. Василий Иосифович, полностью погружённый в хозяйственные дела колхоза, пропадал на работе с раннего утра до позднего вечера.
А Ольга после окончания Пинского педучилища была направлена в одну из деревенских школ Брестской области. Спустя два года назначили директором начальной школы в деревне Остров, где даже не было электричества. Танцы в местном клубе проходили при свете керосиновых ламп. А когда в танце кружились пары, столбом поднималась пыль. Ольга быстро взялась наводить порядок. Организовала девушек, с которыми целый день отскребали-отмывали культурное заведение. Парни не успевали подносить воду из колодца. Зато после такой генеральной уборки никто не позволял себе, как это было прежде, бросить прямо под ноги окурок. А на колхозном собрании приняли решение купить в клуб новые скамьи. Впрочем, преобразился не только его внешний вид. Ольга раздобыла патефон и пластинки, организовала кружок художественной самодеятельности, с которым позже объездили весь Ганцевичский район.
Естественно, молоденькая, активная, общительная девушка привлекала внимание парней. Но со всеми складывались только хорошие дружеские отношения. И вот Ольга стала замечать, что за ней частенько исподтишка наблюдает паренёк, который только окончил школу в соседней деревне. Николай был на два года моложе и никак не решался подойти. Наконец набрался храбрости и пригласил на танец. «Смотри, ты ещё за него замуж выйдешь», – сказала вечером того дня Олина хозяйка, у которой она квартировала. «Скорее небо упадёт на землю, чем я выйду за него замуж!» – парировала девушка. А Николай пришёл к ней советоваться, куда ему поступать. Ольга порекомендовала выбрать военную стезю. Парень послушался и вскоре стал курсантом Харьковского военного училища.
И каждый день стали приходить письма. Если в какой-то из дней не было, значит, на следующий – сразу два. Девушка отвечала ему, как другу. Точно также, как отвечала и другим парням, писавшим ей из армии.
Однажды морозным зимним вечером, когда за окном не на шутку злилась вьюга, она сидела в своей комнате и проверяла ученические тетради. Время приближалось к полуночи, когда послышался стук.
– Я отворила дверь и увидела перед собой снеговика, – вспоминает Ольга Васильевна. – Брови покрыты инеем, сам полностью в снегу, а на лице – такая счастливая улыбка, что сердце моё ёкнуло, и с этого самого момента стала смотреть на него другими глазами. Николай сказал, что приехал на каникулы и что шёл из райцентра пешком двадцать километров. «Иди быстрее домой, а то заболеешь, – сказала я ему. – А завтра встретимся».
Каждый день каникул Николай приходил к Ольге, маячил под школьными окнами в ожидании завершения уроков. А летом стал звать замуж. Несмотря на то, что молодой человек уже очень нравился Ольге, идти в загс она не хотела – ужасно боялась. Понимала, что закончится юность, начнётся совершенно другая жизнь, да и шаг это серьёзный и ответственный, который бывает лишь раз в жизни. Отказать не решалась тоже. И пошла на женскую хитрость. Если, говорит, придём в сельсовет (который находился за пять километров), а он будет закрыт, я больше туда ни ногой. И старалась тянуть время, чтобы опоздать. Всё шло по Ольгиному плану. К моменту их прихода в Начу – центр сельсовета – на здании уже висел замок. Зашли в гости к родственникам, и тут Николай пропал. Через некоторое время вернулся вместе с секретарём – съездил за ним на велосипеде в соседнюю деревню и уговорил вернуться на работу. Пришлось девушке идти расписываться. Но тут оказалось, что у жениха нет паспорта, только военный билет. А ставить штамп в такой документ секретарь не имел права. Здесь Николай проявил всю настойчивость и решительность, на которые только был способен.
– Ставь штамп, и точка! Отвечать за это я буду сам!
Случилось это 6 сентября 1963 года. К слову, обручальное кольцо Николай надел жене лишь спустя 10 лет супружеской жизни, после того, как у него на глазах к ней подошёл знакомиться посторонний мужчина. А вот кольцо на пальце самого Николая Александровича появилось только в день рубиновой свадьбы, спустя сорок лет совместной жизни. Тогда дети организовали родителям торжественное бракосочетание в загсе, подарили папе первое в его жизни обручальное кольцо, а маме – колечко с рубином. Впервые для рубиновых молодожёнов прозвучал и марш Мендельсона.
Николай Александрович мечтал дождаться бриллиантовой свадьбы. В сентябре прошлого года, присутствуя на бракосочетании внука Максима, он с гордостью сказал, что через год будет отличный повод вновь собраться в загсе. Ольга Васильевна в предвкушении данного события написала стихотворение.
Засверкали бриллиантами вмиг
Нашей жизни простые тропинки.
Шестьдесят для Вселенной – лишь миг.
Ну а мы в нём всего две песчинки.
Нас легко унести, уронить
Пролетающим мимо ветрам,
Но мы крепко держались за жизнь,
Не давая разжаться рукам.
И хранимое нами тепло
Все этапы пройти помогло.
В 25 – серебро,
В 40 лет уж рубины сверкали,
В 50 – золотой отмечали,
В 60 – бриллианты-цари!
Это Бог нам судьбу подарил.
Уж не знаю я, чем заслужили
Эту милость везде побывать.
Может тем, что не сильно грешили,
Может, тем, что умели прощать?
Жизнь прекрасна во всех проявленьях,
Каждым мигом её дорожим.
Виноваты – просите прощенья,
Всё, что нужно, при жизни скажи.
Ведь, чем дальше идём, тем короче
Та тропинка и ближе свеча…
Но не страшно, ведь нету дороже
И надёжней родного плеча!
Николай Александрович не дожил до бриллиантовой свадьбы ровно год. Скоропостижно скончался на глазах у жены, которая до самого приезда «скорой» делала мужу искусственное дыхание, уже осознавая бесполезность этих действий и не желая поверить в произошедшее…
На журнальном столике стоит портрет мужа в военной форме. В вазе – живые цветы. Ольга Васильевна также, как и при жизни, любимому человеку первому читает каждое новое стихотворение.
– Я с ним была самая счастливая, – говорит она. Несмотря на то, что ей, как жене военного, приходилось всю жизнь переезжать из города в город. Рига, Уфа, Москва, Бобруйск, Минск, Барановичи, Смоленск… Съёмные комнаты, общежития, чемоданы, только после тринадцати лет своя собственная квартира, которую тоже пришлось продать и уехать…
– Я никогда не обрастала вещами и не привязывалась к ним, – говорит Ольга Васильевна. – Всегда было самое необходимое для себя и двух дочерей – что одеть и что переодеть. Каждый раз при переезде часть вещей – в основном это были книги и посуда – раздавали знакомым. Это уже спустя много лет совместной жизни основательно обустроились в Барановичах. Обзавелись квартирой, дачей, машиной. Но 15 лет назад у дочери Светы погиб в автомобильной катастрофе муж. И я уехала к ней в Смоленск, чтобы помогать растить трёхлетнего внука. А муж из Беларуси уезжать не хотел. И мы решили обосноваться поближе к границе с Российской Федерацией, чтобы рядом был лес и водоём. Когда супруг увидел дом в Артёмово, почувствовал, что это именно то место, где он останется жить.
Ольга Васильевна показывает сосны и виноградные кусты, которые пятнадцать лет назад посадили вместе с мужем. Теперь это – частичка памяти о нём, и потому она ухаживает и разговаривает с растениями, как со свидетелями их совместной жизни, когда счастье было незаметным, как воздух, и одно на двоих. Когда и стихи писались чаще, на самые различные темы, и басни, и детские, и о природе. Часть из них, правда, потерялась во время бесконечных переездов. Кстати, Ольга Васильевна никогда прежде и не задумывалась, чтобы отправить свои произведения в газету. И будучи ещё ученицей седьмого класса, обиделась на маму, когда та в тайне от дочери переслала первые пробы пера в одно из печатных изданий. А вдохновляли девочку в школьные годы поэтические строки Сергея Есенина и Александра Пушкина. К слову, все его поэмы наша героиня знает наизусть.
Кроме поэзии, есть у женщины ещё одно увлечение –рыбалка. В своё время приобщила к этому занятию мужа и внуков, и сейчас с удовольствием ходит на речку. Самый крупный лещ, которого удалось словить заядлой рыбачке, весил три килограмма. Трофеем этого года стал карась весом 1 килограмм 750 граммов. На берегу реки, в тиши деревенской природы чаще всего и рождаются поэтические строки. В последний год – очень грустные, наполненные неугасимой любовью к дорогому человеку. Но Ольга Васильевна уверена – муж видит и слышит её, и потому старается не плакать, а жить светлыми воспоминаниями, которые Николай оставил в её сердце.
Ольга Пинчук.
