В предыдущем номере районной газеты мы опубликовали к 115-летнему юбилею биографию нашего знаменитого земляка – Петра Ивановича Альсмика, академика ВАСХНИЛ и АН Белорусской ССР, Героя Социалистического Труда, лауреата Государственных премий СССР. Благодаря Лиозненскому военно-историческому музею в распоряжении редакции оказалось несколько архивных статей, посвященных Петру Ивановичу. Среди них – его интервью в 1983 году корреспонденту газеты «Известия» Игорю Цыганову. После недолгих раздумий мы решили разговор о человеке, внесшем такой значимый вклад в науку нашей страны, продолжить. И предоставить слово самому ученому, пусть и с помощью беседы, состоявшейся десятилетия назад
– Пётр Иванович, сколько существует в мире рецептов картофельной кулинарии?
– Недавно у нас в Белоруссии вышла книга, в которой описано пятьсот блюд из бульбы. А сколько способов приготовления знают сельчане и горожане разных народов – это, наверное, никто не скажет.
– А ведь на Руси картофель приживался трудно. Ещё в середине XIX века случались «картофельные» бунты, не признавали крестьяне эту культуру.
– Что ж, было и такое. Этот продукт навязывали, заставляли сажать на наших землях, где испокон веков выращивали рожь да пшеницу. Екатерина II в 1765 году издала гигантским по своим временам тиражом в 10000 экземпляров «Науку о разведении «земляных яблок» потетес именуемых». Начало всему положил мешок картофеля, присланный Петром Первым из Голландии на пробу.
Однако, мало-помалу «второй хлеб» завоевал признание. А уж в советское время учёные совершили подлинную революцию в генетике, селекции и ботанической географии картофеля. Дело-то в том, что четыре с половиной столетия до этого вся Европа варила и парила единственный сорт – тот, что вывезли из Нового Света испанские конкистадоры. Но Ленинградский генетик Вавилов предположил, что в той же Латинской Америке должны быть другие разновидности «земляного яблока»; и две экспедиции из Ленинграда нашли в Перу, Боливии, Гватемале и Мексике 60 сортов и 20 культурных видов клубней. Так свершилось второе открытие картофеля.
– Долго приходится работать над новым сортом?
– Долго. Одни лишь испытания длятся одиннадцать лет. Восемь лет сорт испытывается на испытательных станциях, ещё три года – на государственных сортовых участках, расположенных в нескольких климатических зонах. Только у нас, в Белоруссии, агроклиматических областей три.
– Скажите, Петр Иванович, сколько у Вас авторских сортов?
– Пока тринадцать (улыбается). Кстати, вот и ответ на возможный вопрос, как я отношусь к «Чёртовой дюжине». Прекрасно отношусь! Правда, из тринадцати в деле осталось, можно сказать, только два: «темп» да «лошицкий».
Академик поскромничал. В статье, вышедшей к его 75-летию в прошлом году, сказано: «Под руководством и при непосредственном участии П.И. Альсмика выведено и районировано пятнадцать высокопродуктивных сортов и ещё три – на государственных испытаниях».
– Два из тринадцати – не слишком ли мал коэффициент полезного действия?
– Тут дело не в количестве, а в качестве. «Темп», к примеру, занимает второе место по картофельным площадям в стране. Первое место удерживает знаменитый «лорх», который выведен у нас еще в 1920-е годы и обрел общее призвание. «Лошицкий» вышел на четвертое место… Теперь селекционеру сложнее работать. Раньше, когда все делалось руками, упор был только на урожайность. А теперь и специфику машинной уборки надо учитывать, и болезни картофеля, и сроки хранения клубней в огромных количествах…
– Иными словами, думать и о качестве, и о количестве, и о «чести» картофельного мундира?
– Можно и так сказать. Вот одна из проблем: вокруг городов появляется все больше садово-огородных участков. Люди сажают яблони, вишни, ягодные кустарники, цветы, копают грядки под разный овощ, отводят угол или клин для картофеля. И из года в год сажают один и тот же сорт на одном и том же месте… Впрочем, подобное происходит и в личных, куда более обширных хозяйствах колхозников, работников совхозов. В итоге распространились так называемые нематодные заболевания картофеля: корни поражаются микроскопическими червячками, бороться с которыми пока никто не умеет.
Следовательно, надо вывести сорт, устойчивый к этой болезни и к тому же способный давать каждое лето хороший урожай на одних и тех же грядках. Мы такой сорт сейчас испытываем – «пригожий-2». Другая задача – тоже, как говорится, глобального порядка. Нужно быстрее механизировать сельские работы, в том числе и картофелеводческие. У конструкторов техники здесь свои проблемы, у селекционеров – свои. Требуются сорта, которые бы не повреждались при уборке комбайнами, перевозке и хранении. Уже упоминавшийся «лошицкий» более или менее отвечает этим требованиям. Но мы продолжаем поиски.
– Этим, вероятно, не исчерпываются направления селекционной работы?
– Нет, и я бы выделил ещё одно генеральное направление: выведение сортов, наиболее подходящих для переработки на полуфабрикаты. Очень, знаете ли, невыгодно возить клубни в дальние края, скажем, в те северные районы, где «земляное яблоко» не растет. Перевозится-то в основном вода: картофель состоит из нее на 60 процентов. Да и достается клубню в пути, а он продукт весьма ранимый, вот и приезжает побитый, помятый, с черными боками. Значит, надо как можно больше перерабатывать картофеля на месте и возить в полуготовом виде.
– Но он же потеряет свой изначальный вкус?
– Не потеряет. Если перерабатывать хороший сорт, сохранятся все его качества, в том числе и вкусовые. Мы убеждаемся в этом постоянно, готовя полуфабрикаты в своей лаборатории. Во многих странах индустрия переработки картофеля развита широко. А для нашей страны это пока проблема, и достаточно актуальная. Заводы для приготовления чипсов, картофельной крупки не так уж сложны и дороги, а выгоду принесли бы колоссальную.
– Бытует мнение, будто от картофеля полнеют.
– Тоже не совсем верно. Посмотрите на меня: сколько я его употребляю, постоянно приходится есть! Даже на работе, для служебных надобностей: иначе вкус того или иного сорта не определишь. И ничего, на лишний вес не жалуюсь. К слову, медики в ФРГ разрабатывают рационы лечебного питания картофелем, ведь в нем, кроме крахмала, белка и углеводов, С, В1, В2, РР, К и кератиноиды. Диетологи считают, что качество белка у картофеля выше, чем у сои! Один единственный клубень способен удовлетворять дневную потребность взрослого человека в витамине С. А жира в картофеле не больше, чем в груше: всего 0,15 процента. Советские диетологи тоже просят нас, селекционеров: дайте клубни с повышенным содержанием белка, будем весьма признательны.
– Тоже проблема?
– Тоже. Чем больше белка в культуре, тем ниже урожай. Простейшее подтверждение – весьма скромные сборы гороха и бобов с гектара. А самый большой урожай сухого вещества у сахарного тростника: 4-5 тысяч тонн с гектара. Но белок в тростнике только угадывается, следы едва-едва присутствуют. Вот такой диссонанс. И все же мы – оптимисты, надеемся перехитрить природу: получить сорта одновременно и с хорошим белком, и с высоким урожаем.
– Говорят, в войну весь селекционный Фонд едва не погиб, мог стать трофеем захватчиков…
– Не мог. Весь селекционный и семенной Фонд был надежно упрятан в тайниках, о которых знали только партизанские начальники. Лично я раздал более ста элитных образцов весом от пятидесяти граммов до 8 килограммов на хранение руководителям партизанских соединений. И, надо сказать, после изгнания фашистов с территории Белоруссии буквально все клубни были возвращены для дальнейшей работы. Даже в самые трудные дни, когда нашим людям в лесах нечего было класть в котел, никто не посягнул на картофельную элиту.
– Сейчас в Белоруссии – основное картофельное поле страны. В некоторых районах у вас собирают и по 300 центнеров клубней с гектара. Но, вероятно, можно и больше?
– Играет роль и количество семян, и погодные, и множество других условий. Что касается потенциальных возможностей, то мы сейчас работаем над такими сортами, которые при оптимальных условиях выращивания смогут дать 800-1000 центнеров бульбы с гектара. Это не фантазия. Получила же полевод Ютнина в Красноярском крае по 1,324 центнера картофеля с гектара – при тщательном уходе.
– Но все ли надо делать самим? Нельзя ли позаимствовать готовый сорт, скажем, в Польше, в ГДР?
– Да нет, картофель – культура довольно капризная, ее приходится приспосабливать к определенным климатическим условиям и почвам. Тут опыт даже соседей не годится. И еще одна особенность: мы любим картофель рассыпчатый, а во всех других странах предпочитают более вязкий. Тем не менее мы испытываем у себя сорт «адретта» из ГДР, а там заинтересовались нашим «огоньком».
– Появился термин «безвирусный картофель». Это какой же?
– Попросту говоря, выращенный в пробирке. С клубня срезаются верхушечные почки-глазки и помещаются в пробирки с питательной средой. Они прорастают, пускают миниатюрные листочки. Эти побеги совершенно стерильны. Их пересаживают в горшочки со специально подготовленной почвой. Выращенная таким образом рассада дает в открытом грунте картофель, невосприимчивый ни к каким вирусным заболеваниям. Его можно рассылать хозяйствам для замены семенного Фонда, часть которого за долгие годы непременно бывает подвержена разным болезням.
– Какой картофель лично Вы предпочитаете за своим обеденным столом?
– Свой собственный, «темп». Есть у нас с женой свой огород, но мы не особенно им увлекаемся, сажаем немного лука, огурцов, несколько ягодных кустов и цветы. Детей у нас нет, а нам двоим хватает.
– А что к картофелю?
– Маринованный гриб, кислую капусту, соленый огурчик. Масло непременно постное.
– Ходите по грибы?
– Увы, редко, хотя очень люблю это занятие. Но день на него тратить жалко, а вечером грибы не ищут. Предпочитаю почитать новости. «Неделю», «Новый мир», «Наш современник». Так что работаю на будущее и живу настоящим.
– О том, что Вам не так давно исполнилось 75, свидетельствуют документы, но на вид Вы гораздо моложе. Не скрывается ли в картофеле, помимо всех перечисленных витаминов, ещё и некий консервант молодости?
– Надо попросить лаборантов повнимательнее посмотреть в наш электронный микроскоп… А если без шуток, то на годы я почти не сетую. Летом километров по двадцать одолеваю без одышки, от своего НИИ картофелеводства и плодоовощеводства, где я заведую лабораторией селекции и семеноводства, – до опытного поля и обратно. Да и там, на поле, сколько времени на ногах, в сапогах.
– Машиной не пользуетесь?
– Не хочу! Когда идешь – думаешь, а на мягком сиденье в сон клонит. Советую ходить больше пешком, по нескольку километров в день. И непременно есть только что сваренный картофель. Он никогда не надоедает.
