Сегодня я хочу рассказать о своём отце Всеволоде Борисовиче Печёнове. Всё собиралась, а вот два события этого года поторопили. В марте папе исполнилось бы 100 лет. Он родился 28 марта 1924 года в городе Пугачёве Саратовской области.
Обычная семья: папа – юрист, мама – домохозяйка, младший брат Саша. Обычное советское детство: друзья, школа… и выпускной вечер 21 июня 1941 года.
Дальше была война
А дальше была война. Ускоренный выпуск Смоленского артиллерийского училища, лейтенантские погоны, фронт, командир огневого взвода. Папа, как и многие фронтовики, очень мало рассказывал о войне. Собственно, узнали в семье подробности, когда открылись архивы и появился сайт «Подвиг народа». В июле мы отметим 80-летие освобождения Беларуси. Мой отец освобождал нашу страну от восточной до западной границы в составе І Белорусского (ранее Брянского) фронта: Рогачёв, Быхов, Могилёв, Минск, Брест.
Потом были Польша и Варшава, Восточная Пруссия и Кенигсберг. Победу он встретил в звании капитана командиром взвода разведки артиллерийского дивизиона на берегу Балтийского моря. 20-летний мальчишка, ветеран великой войны. Лёгкое ранение в спину, отмороженные ноги, пострадавший от грохота снарядов слух. Но живой!!! По статистике из его ровесников в живых осталось только 3 процента. Господи, какая же счастливая моя бабушка, дождалась сына, единственного уцелевшего из всего класса сорок первого года выпуска. С армией он связал всю жизнь. До начала 50-х – Германия, потом – Полоцк, Минск, Богушевск, Глубокое. В 1963 году мы приехали в Лиозно: папу направили служить в военкомат, и поселились здесь навсегда. Полковник Всеволод Борисович Печёнов был военным комиссаром нашего района.
Медаль «За отвагу» и орден Красной звезды
Из военной биографии отца хотелось бы вспомнить два эпизода. В феврале 1944 года, в то время, когда наши тихмяновцы в лютый мороз, утопая в снегу, вели под Бабиновичами бой за высоту, под могилёвским Быховом стояла оттепель, шёл дождь. Артиллеристы получили приказ: форсировать Днепр и отбросить врага с западного берега, освободив плацдарм для пехоты. И они вступили в бой, отбили 22 фашистских атаки, уничтожили их пушки и пулемёты, протащили свои орудия под огнём противника по ледяной днепровской воде и заставили гитлеровцев оставить позиции. Пехота могла смело двигаться вперёд. Во время одной из атак погиб командир батареи. И 19-летний лейтенант Печёнов принял на себя командование. Его наградили медалью «За отвагу». 24 июня, во второй день операции «Багратион», он был в бою под Могилёвом, форсировал со своим взводом реку Друть. И опять его пушки заставили немцев отступить на запад. А Всеволод получил орден Красной звезды.
Просто папа
А для нас он был сын, муж, отец. В детстве я не понимала, почему мы, как мои подружки, не едем летом на море или в Ленинград. Потому что каждый год мы отправлялись в отпуск всей семьёй к бабушке и дедушке. Дорога занимала двое с половиной суток. На вокзале «Севу и его семью» встречали все многочисленные родственники. Во главе праздничного, по случаю приезда, стола за самоваром сидела бабушка. Строгую, даже суровую Александру Павловну сыновья боготворили и слушали беспрекословно до последнего дня её жизни. А она признавала и любила только сыновей и внука Валеру. К нам, девчонкам-внучкам, она была, по-моему, равнодушна. Он заботился и о брате Саше, который был младше на 12 лет. Мои сёстры, дочери Александра Борисовича, бережно хранят в Москве письма и открытки, которые Сева присылал маленькому Алику с фронта. Я узнала о них недавно, они тронули душу.
В начале февраля мы встречались с одноклассниками по случаю 50-летия окончания школы. И вот среди воспоминаний об учебных радостях и огорчениях одноклассница Галя Красовская вдруг стала рассказывать о «необыкновенном Олином папе», кстати, вспоминала она о нём и на встрече пятилетней давности. Мы жили на улице Ленина, и Галя с подружкой Валей по дороге в свою «сельхозтехнику», за железную дорогу, частенько заходили. «Мама, какая-то воздушная и изумрудная, нас чем-нибудь угощала. А вот, если дома был папа, начинались чудеса. Он показывал нам книги, которые были повсюду, и аквариумы, учил играть в шахматы, рассказывал о марках, мастерил из бумаги какие-то невероятные поделки». Спасибо, Галя. Как же мне это дорого.
Да, папа учил нас с братом кататься на лыжах и коньках, плавать и играть в бадминтон, повесил во дворе волейбольную сетку. Наш дом всегда был открыт для соседей и друзей. Когда он подарил брату фильмоскоп и коробку с диафильмами, в наш «кинозал» собирался весь двор. Когда он привёз куклу Петрушку, за ширмой из простыни «открылся» кукольный театр. А какие праздники он устраивал на Новый год и в дни рождения! Смастерил печать Деда Мороза. Радость держать в секрете не умел, в результате мама иногда получала подарки накануне 8 Марта по три раза.
Папа научил меня читать в пять лет, а до этого всегда сам читал на ночь. Со службы он приходил иногда поздно, но, по традиции, я всегда его дожидалась, чтобы услышать сказки Пушкина, удивительную книгу Бориса Житкова «Что я видел», которую и сейчас всем рекомендую. А привычка читать на ночь осталась на всю жизнь. Папа записал меня в библиотеку. Он строго учил меня, левшу, правильно, по тем понятиям, писать и есть правой рукой. Он ходил на собрания в школу и даже возглавлял родительский комитет. Он показал мне зоопарк и Кремль, море и горы.
Когда мы все поголовно увлеклись марками, он привёз от бабушки нам с братом свою коллекцию, нашёл в Витебске клуб филателистов, уговорил организовать для нас в Лиозно кружок, и ходил с нами на заседания, если у него получалось по времени. Когда учитель физики М.В. Рыбалтовский сказал, что мне нужно посвятить себя точным наукам, папа съездил в Московский университет и нашёл там факультет прикладной лингвистики, а позже именно он вместе с Марией Даниловной Ермолаевой открыл для меня витебский филфак.
Уже когда я работала в библиотеке, услышала про детские клубы. Папа, тогда уже в отставке, возглавлял районное общество охраны природы. И мы вместе с ним создали первый в Беларуси экологический клуб при детской библиотеке. И кого он только не приводил и не привозил на наши заседания. О нашем «Колокольчике» тогда писали в прессе на всех уровнях.
Такая привычка
Мне всегда казалось, что я сильная и самостоятельная. Выяснилось, до тех пор, пока был здоров папа. Он решал наши проблемы, разруливал ситуации, устранял поломки. Причём сразу, не откладывая, такая у него была привычка. Он вообще был «рукастый», многое делал сам, даже обувь нам чинил и мастерил украшения. В папиной мастерской до сих пор хранятся его инструменты, разложенные по строгой системе. Он не мог без работы. После выхода в отставку служил в ОСВОДЕ, в отделе кадров райпо, в обществе охраны природы, и всюду наводил идеальный порядок, учреждения становились лучшими в области. Его трудовой стаж – 52 года. Когда отец окончательно ушёл с работы, мы подумали, что и нам пришёл конец. Он мучился от ничегонеделания, и тогда я принесла книгу о плетении корзин. И он научился. Эти корзины мы дарили всей округе.
Папа был общительным и лёгким человеком, он умел дружить, Я попыталась вспомнить и перечислить тех, с кем он был близок, и… не смогла, получилась бы целая страница. Наверное, больше всех он дружил с Григорием Ивановичем Москаленко, тоже фронтовиком и офицером. В день папиного 80-летия позвонила старенькая Вера Даниловна Державцева. «Мы уже в таком возрасте, когда нет места лести. Мы с мужем всю жизнь проработали в военкомате, при шести военкомах. Но Всеволод Борисович – это что-то необыкновенное, он – лучший», – это её слова.
Он любил читать, посидеть в компании за рюмочкой и шахматами, сыграть в волейбол, но больше всего он любил наш лес. Выросший в полупустыне, в лесу он проводил любую свободную минуту. Когда я вспоминаю папу, то вижу его не в парадном мундире с орденами, не за книгой или даже не рядом с мамой. Я вижу, как открывается дверь и входит папа, в лесных сапогах и рубашке, с любимой корзиной в одной руке и обязательным букетиком лесных-полевых цветов – для мамы. Он знал в лесу каждый овражек и бугорок. Грибы, ягоды, рыба у нас не переводились. Эту любовь он передал брату Валере.
Счастливый человек
Мой отец – счастливый человек. Он очень любил жену Таисию Алексеевну, нашу маму, и нас с братом, внучку Свету. Он плакал от счастья, когда родился внук Дима – как подарок, прямо накануне его дня рождения. Он успел подержать на руках правнука Никиту, который – вот гены – удивительно похож на прадеда в 20 лет, и познакомиться с моим мужем Юрой. Он увидел правнучек Машеньку и Сонечку, и только Лизочка родилась уже после его ухода.
Мне всегда казалось, что мой энергичный спортивный папа уйдёт из жизни в полёте, но он болел шесть долгих лет. Последние полгода он не мог говорить, с трудом произносил только одно слово: «Оленька». Я прибегала, уходила на работу, домой, возвращалась. Мама всегда была рядом, иногда спрашивала: «А я кто?». Он смотрел, улыбался и говорил: «Оленька». Да, я всегда была папиной дочкой, да простит меня мама.
Его не стало в январе 2015-го, в год 70-летия Великой Победы. И все мои книги о войне, их больше десяти, и все военные проекты в библиотеке – это всё в память о тебе. И в шкафу висят твой мундир с наградами и фронтовая плащ-палатка. И 9 Мая – самый главный праздник в нашей семье, когда мы все, внуки и правнуки, понесём твои портреты в «Бессмертном полку».
Ольга Печёнова.
/Фото автора/
Читайте также:
«Мы шчаслівыя тым, што маем такога брата…» — кажа жыхарка Лёзненскага раёна Наталля Сударыкава
