Со дня беспрецедентной аварии в истории атомной энергетики прошло 38 лет. В числе тех, кто принимал участие в ликвидации последствий на Чернобыльской АЭС, были и работники Лиозненского районного центра гигиены и эпидемиологии.
В зону аварии – добровольцем
О том, что жительница горпосёлка Н.С. Виноградова отправилась в заражённый радиацией Брагин добровольцем, нам рассказала научный сотрудник военно-исторического музея З.Ф. Малахова. Поделиться этим с редакцией Наталья Семёновна решилась не сразу и, как женщина воцерковлённая, согласилась на беседу только после благословения батюшки.
На момент, когда произошла катастрофа, Н.С. Виноградова имела за плечами 12-летний опыт работы в районной санстанции в должности помощника санитарного врача.
– В первых числах июля главный санитарный врач Николай Григорьевич Буров собрал нас всех на внеочередную планёрку и сказал, что необходимо направить одного работника в составе санслужбы от Витебской области в Брагин, который находится в 57 километрах от Чернобыля. Не раздумывая, я сразу же предложила свою кандидатуру.
Почему так поступила, ведь опасной командировки можно было бы избежать, Наталья Семёновна объяснила воспитанием, через которое прошли учащиеся её родной Суражской школы имени Героя Советского Союза М.Ф. Шмырёва.
– Для нас, детей, биография Батьки Миная была примером мужества, патриотизма, готовности жертвовать самым дорогим ради свободы Родины. В 1988-м, когда произошло землетрясение в Армении, собиралась ехать и туда. А сейчас без колебаний поехала бы на Украину, в зону боевых действий. Я же всё-таки фельдшер, и моя помощь могла бы пригодиться раненым, – рассуждает моя собеседница.
Дорога в неизвестность
10 июля 1986 года Н.С. Виноградова, обняв 11-летнюю дочь Алесю и мужа Алексея, отправилась в Витебскую областную лабораторию радиологии, где прошла однодневные курсы по работе с дозиметрическими приборами. К вечеру 11 июля группа санитарных врачей Витебской области в составе пяти человек прибыла в Брагин. Уже на подъезде к Гомелю Н.С. Виноградова почувствовала, что теряет голос. Утром не могли разговаривать ещё двое.
– Когда ехали в Брагин, не понимали, что нас ожидает. Это была дорога в неизвестность. Тем не менее, она не страшила, а казалась интересным приключением. Разместили нас в родильном отделении в палатах для рожениц, где мы и жили на протяжении двух недель, до окончания командировки 25 июля. В кабинетах и кое-где на полу валялись забытые во время спешной эвакуации документы. Условия для проживания были спартанские. Один раз в день кормили в столовой, а в остальном готовить пищу приходилось с помощью самодельного кипятильника. Удивительно, но даже в таких непростых условиях организовывались концерты и танцы, и люди, ещё не готовые выйти за границы привычной жизни, пели и танцевали, веселились, не до конца осознавая масштабы произошедшего.
Занавески в распахнутых окнах
В домашнем архиве Н.С. Виноградовой хранится исписанный ровным почерком тетрадный листок, который можно считать историческим документом. Это отчёт о проделанной работе в качестве лаборанта радиологической лаборатории. Из него видно, что действовала санслужба в круглосуточном режиме, по графику. Смена длилась с 8.00 до 22.00 либо с 22.00 до 8.00. По долгу службы приходилось выезжать в другие населённые пункты. Естественно, что радиационный фон продуктов превышал нормы. Самыми грязными были молоко и яйца, а также огурцы, помидоры, лук, чеснок, укроп и черешня, которой летом 86-го года был небывалый урожай. Приходилось объяснять местным жителям, что черешню есть нельзя, однако многие относились к этому скептически. Деревья с необычайно крупными переспелыми ягодами можно было увидеть повсюду…
– Было страшно и больно смотреть на пустующие дома, на оставленные в песочницах детские велосипеды и игрушки, на занавески, развевающиеся на ветру в открытых окнах, на технику, которая сносит и закапывает в землю целые деревни, на брошенные стада коров, пасущиеся сами по себе, из вымени которых на землю капало непригодное в пищу молоко…
Невидимый враг, не имеющий вкуса и запаха, чёрным крылом коснулся многих человеческих судеб. В течение полугода после этой командировки в Брагин из группы санитарных врачей умерло трое.
– Первым не стало молоденького мальчика, который только вернулся из армии и привёз с собою на Гомельщину несколько канистр с чистой питьевой водой, – вспоминает Наталья Семёновна. – Рассказывал, что мама очень плакала, когда отправляла его в эту опасную поездку. Материнское сердце предчувствовало непоправимую беду. Я уверена, что мне посчастливилось выжить с Божьей помощью. Только она и спасает. И чем больше живёшь, тем больше в этом убеждаешься. За деньги, которые мне выплатили за две недели в Брагине, я купила золотую цепочку и повесила на неё свой нательный крестик, и ношу её до сих пор.
Вернувшись в Лиозно, Н.В. Виноградова проводила измерение вещей, которые везли с собой в наш район переселенцы. Фонили колёса автомобилей, перьевые подушки, одежда, обувь. Всё это рекомендовалось тщательно мыть.
Спустя год после поездки в Брагин в семье Виноградовых родился абсолютно здоровый сын. Пользуясь льготами как ликвидатор последствий аварии на Чернобыльской АЭС, Наталья Семёновна отдыхала с Димой в санаториях в Друскининкае, Гаграх, Алупке и Алуште, а сейчас получает дополнительную прибавку к пенсии.
В борьбе с невидимым врагом
На смену Н.В. Виноградовой из Лиозненской санстанции приехали водитель М.К. Орлов, помощник эпидемиолога Л.В. Шашкова и сам главврач Н.Г. Буров, который и сегодня трудится врачом-эпидемиологом и зав. отделом, а в целом посвятил санслужбе района около пятидесяти лет, 39 из них – в должности главного санитарного врача.
– Согласно приказу по области в зоне чернобыльской аварии работали по две недели, – вспоминает Николай Григорьевич. – Мы жили в Брагинской больнице, на то время она уже не работала. Наша группа контролировала объекты торговли, следила за реализацией продуктов питания, осуществляла дозиметрический контроль образцов сельхозпродукции и воды в колодцах в населённых пунктах. Наибольшее превышение радиоактивных веществ давали ягоды и фрукты с кислинкой: яблоки, крыжовник, смородина. Защитных костюмов и респираторов не было, работали в белых халатах с помощью приборов ДТ-100 (обычно используется на подводных лодках) и СРП (применяется в геологоразведке). В тех деревнях, где приборы показывали значительное превышение радиационного фона, проводилась эвакуация населения.
К счастью, на самочувствии Н.Г. Бурова поездка в Брагин никак не отразилась. Хорошо, что Витебская область и наш район в частности тогда и сейчас показывают нормальный радиационный фон. Тем, кто опасается радиоактивных продуктов питания, Николай Григорьевич разъясняет, что в нашей местности можно есть практически всё, даже грибы, склонные накапливать вредные вещества, а для профилактики окислительных процессов в организме, которые запускаются в том числе и радиацией, доктор советует выпивать в день 150 мл хорошего красного вина, а также есть овощи, фрукты и ягоды красного цвета.
Как напоминание о причастности к общей трагедии хранятся в семейном архиве коллег Н.С. Виноградовой и Н.Г. Бурова нагрудные знаки «Участник ликвидаций последствий аварии» с изображением капельки крови, через которую проходят альфа, бета и гамма лучи.
Ольга Пинчук.
/Фото автора/
Читайте также:
26 апреля – Международный день памяти о чернобыльской катастрофе
