Говорят, что на праведниках и подвижниках земля держится. Праведники – это те, ради которых Господь щадит до сих пор грешный мир. Подвижничество – это когда каждая минута пронизана убеждённостью и требует жертвенного сосредоточения. С одной из таких подвижниц, старейшей учительницей Погостищенской семилетней школы Фрузой Васильевной Виноградовой я познакомилась в начале 70-ых годов.
Сначала она сводила нас с мужем на лесные поляны, сплошь усеянные крупной земляникой, а потом, в следующие приезды, очередь дошла и до грибных мест. По мере общения с этой удивительной женщиной я узнавала её нелёгкую судьбу. Её скупые рассказы повергали меня в изумление и являлись для меня настоящим откровением.
Я тогда начинала заниматься вместе со своими учениками поисковой работой и сбором материалов для школьного музея. Меня интересовало буквально всё прошлое Лиозненщины и особенно военное и послевоенное время. Но Фруза Васильевна хорошо помнила и 20-е, и 30-е годы. В родной Погостищенской школе Фруза Васильевна работала с 1933 года, а муж её Иван Васильевич Калинин до 22 июня 1941 года был директором этой же школы. С первых дней войны ушёл добровольцем на фронт, а она осталась с двумя сыновьями. Эмилю было 5 лет, а Валерию годик. Через шестнадцать лет он станет первым золотым медалистом Лиозненской средней школы №1, в которой я проработала 45 лет учителем русского языка и литературы, этики, мировой художественной культуры и руководителем школьного Народного музея народной славы.
Ученики-старшеклассники ушли в Хотемлянский лес, в партизанский отряд «Моряк», а ночами иногда наведывались в дом Виноградовых (с Фрузою оставались ещё старики-родители). Через неё получали сведения о фашистах, приносили газеты для распространения среди сельчан, а она снабжала их бельём, рукавицами, носками, пекла хлеб. Но один за другим гибли в боях с врагом партизаны. Из села Погостище погибло 27 человек, в т.ч. замученных и расстрелянных за связь с партизанами, 23 человека не вернулись с фронтов войны. Помогая чем можно партизанам, Фруза Васильевна рисковала как своей жизнью, так и жизнью детей и родителей. Но для неё не представлялось возможным жить по-другому. Вспоминая о том, как она скромно об этом рассказывала, сейчас понимаю, что она исполнила свой долг до конца, не говорила ни о своем мужестве и верности, ни о своих трудностях за весь военный и последующий периоды, а ежедневно, ежечасно делом своим утверждала и это мужество, и долг, и преданность Отечеству. Похоронное извещение о гибели отца семейства Ивана Васильевича Калинина пришло в апреле 1945 года. Сообщалось, что старший лейтенант И.В. Калинин похоронен в Приекульском районе (недалеко от приморского города Лиепая) Латвии в братской могиле среди 23-х тысяч советских воинов.
А молодая вдова продолжала учить детей, воспитывать сыновей и заботиться о своих и мужа родителях. Около школы и вокруг Погостища было множество солдатских могил. Где деревянная пирамидка, где просто столбик с дощечкой с фамилиями погибших, начертанных химическим карандашом. Фруза Васильевна начала обходить все могилы, переписывать имена в школьную тетрадь и пронумеровывать каждую могилу. И составила в итоге схему всех захоронений. Она знала, что со временем надписи на деревянных дощечках смоются дождями, оплачутся снежными завирухами, облиняют от летнего солнышка.
Так появилось у неё несколько сшитых нитками тетрадей, где значилось сначала 507 фамилий и более 200 неизвестных. А потом, когда стали перезахоранивать и свозить на одно воинское кладбище в Погостище из Выдреи, деревень Бор, Речки, Марьяново, Мерзляково, Максименки, Цыкуны, Новое Село, Островище, в заветной памятной тетради стало числиться 1447 имён и 527 неизвестных солдат Великой Отечественной, что погибли вокруг Погостища с октября 1943-го по май 1944-го.
Этот список полностью вошёл в историко-документальную хронику Лиозненского района «Память» (стр. 334-356). Да! Эта объёмистая книга, как и сотни обелисков, мемориалов, воинских захоронений с памятниками и стелами – есть вечные символы Памяти даже тогда, когда нет тех, кто знал и кто может вспомнить и рассказать о прошлом лихолетье.
Давно в Погостище шумят могучие деревья, посаженные полвека назад небольшими саженцами незабвенной Фрузой Васильевной с её учениками. Но и давно перестали приходить в её домик у дороги на Крынки письма с разных концов Советского Союза.
А было время тёплых встреч с родными её «солдатиков», которых подвижница в глаза не видела, но фамилии и имена помнила. В те годы, особенно в 60-е, когда неожиданно при загадочных обстоятельствах погиб её сын Валерий, уже будучи научным сотрудником вуза, людская доброта помогала ей, одинокой, переживать своё горе, свою неимоверную сердечную боль. Надо было жить, ухаживать за могилами, весной сажать цветы, особенно у тех, к которым никто не приезжал.
Последние годы за Фрузой Васильевной ухаживала жена племянника – Ольга Григорьевна Виноградова, учитель Выдрейской школы.
Давно нет её домика. Его снесли, как снесли и её родную школу, а ещё раньше, в 30-е годы, снесли и православную церковь, самую древнюю на Лиозненщине, Свято-Никольскую, позднее переименованную в Кресто-Воздвиженскую. В этой церкви в 1912 году малютку Евфросинью крестил потомственный священник Антоний Шабунио, о сыновьях которого, Сергии и Феодосии, проникновенно рассказывала мне Фруза Васильевна. Но об этом – в следующий раз.
Похоронена Ф.В. Виноградова рядом с сыновьями и родителями на Стасевском гражданском кладбище.
Нина ТИХОМИРОВА,
краевед.
