Жизнь в предлагаемых обстоятельствах
Когда он умер, во всём Советском сСоюзе объявили осударственный траур, такими значимыми считались его заслуги перед советской властью, хотя начинал будущий «красный граф» с ярой
антисоветчины, моментально сбежав от революции в эмиграцию. За такое, как сейчас бы сказали, переобувание в воздухе и отношение к нему было противоречивое: одни любили и уважали, другие презирали и насмехались. Однако все сходились в том, что этот человек обладал огромным литературным талантом и неиссякаемым трудолюбием. Его книги «Хождение по мукам» (3 книги, 1922,1928, 1941), «Аэлита» (1923), «Гиперболоид инженера Гарина» (1927), «Золотой ключик, или Приключения Буратино» (1936) стали классикой русской литературы. Роман «Пётр Первый» – образец для произведений исторического жанра.осударственный траур, такими значимыми считались его заслуги перед советской властью,
хотя начинал будущий «красный граф» с ярой
антисоветчины, моментально сбежав от революции в эмиграцию. За такое, как сейчас бы сказали, переобувание в воздухе и отношение к нему было противоречивое: одни любили и уважали, другие презирали и насмехались. Однако все сходились в том, что этот человек обладал огромным литературным талантом и неиссякаемым трудолюбием. Его книги «Хождение по мукам» (3 книги, 1922,1928, 1941), «Аэлита» (1923), «Гиперболоид инженера Гарина» (1927), «Золотой ключик, или Приключения Буратино» (1936) стали классикой русской литературы. Роман «Пётр Первый» – образец для произведений исторического жанра.
Впрочем, литературных шедевров от третьего Толстого ждали априори. Максимилиан Волошин писал: «По отцу он – Толстой; по матери –Тургенев, с какой-то стороны близок не то с Аксаковым, не то с Хомяковым… Одним словом, в нём течёт кровь классиков русской прозы, чернозёмная, щедрая, помещичья кровь». Но дебютный сборник «Лирика» (1907) был разбит критиками в пух и прах. Впоследствии Толстой вообще не любил о нём вспоминать. Не намного лучше тогда дело обстояло и с прозой.
Но уже ко времени эмиграции (в 1918 уехал в Одессу, в 1919 приехал в Париж, через два года перебрался в Берлин) Алексей Николаевич считался одной из «главных надежд» формировавшегося русского литературного зарубежья, был величиной первого уровня. Вообще эмигрантский период творчества оказался для Толстого весьма плодотворным. Кроме первого в русской литературе романа о революции «Хождение по мукам», были написаны такие первоклассные произведения, как повести «Граф Калиостро» и «Детство Никиты», «Повесть смутного времени», пьеса «Любовь – книга золотая», роман «Аэлита». Все они находились в центре внимания литературной критики эмиграции.
И тексты соответствовали её настроениям. Например, в рассказе 1918 года «Как я был большевиком», Алексей Толстой пишет:
«Я ненавижу большевиков физически. В годы революции погибли два моих брата, восемь человек моих родных умерли от голода и болезней, я сам страдал ужасно. Мне было за что ненавидеть большевиков. Россия разрушена и залита кровью, содрогается смертельно».
Однако, как делился сам Толстой, несмотря на то, что он писал, а жена шила, денег на привычную жизнь не хватало категорически.
«Жизнь в эмиграции была самым тяжёлым периодом моей жизни. Там я понял, что значит быть парием, человеком, оторванным от родины, невесомым, бесплодным, не нужным никому ни при каких обстоятельствах».
Ни в Париже, ни в Берлине Толстому не нравилось. «Жизнь здесь приблизительно как в Харькове при гетмане, – писал он Ивану Бунину. – Марка падает, цены растут, товары прячутся». Поняв, что так оно будет и дальше, а большевики надолго, Толстой решил налаживать отношения с советской властью. К тому же, он хорошо понимал характер именно русского человека и черпать вдохновение мог только в том, что происходит сейчас, а не в тёмных аллеях памяти, как тот же Бунин. И Горький подначивал – можно же вернуться на родину, там и признание, и тиражи будут многотысячные, и гонорары соответствующие. Поэтому в мае 1923 года писатель ненадолго приехал в СССР, а позже вернулся в страну навсегда.
За это его в писательских кругах ругали нещадно. А ещё за сибаритство, любовь к красивой сытой жизни, когда вокруг нищета и голод, идеологическую неразборчивость, умение приспособиться к любым обстоятельствам. Называли шутом Сталина, «красным графом», Алёшкой, «прославителем тирана». Со всеми обвинениями Толстой соглашался. Вот его слова:
«Я циник, простой смертный, который хочет хорошо жить, и мне на всё наплевать. Нужно писать пропаганду? Чёрт с ним, я и её напишу! Эта гимнастика меня даже забавляет. Приходится быть акробатом. Мишка Шолохов, Сашка Фадеев – все они акробаты. Но они не графы. А я граф, чёрт подери!».
Толстой не собирался быть несгибаемым, как Мандельштам, или уезжать в деревню, как Пришвин, он хотел быть в центре событий, обеспечивая семье роскошную жизнь.
Но то, что выходило из-под его пера, пусть и идеологически выверенное, было по-настоящему талантливым. «Я в восхищении от толстовского «Петра» и с нетерпением жду его продолжения. Бесподобная вещь!» – это Борис Пастернак. «Книга – надолго, если не навсегда» – это мнение Горького. С другой стороны, все понимали: публикация «Петра» очень кстати пришлась на становление и укрепление сталинской вертикали власти. Работа над романом была начата в 1929 г., в год «великого перелома». Первые две книги окончены в 1934 г. – аккурат к «съезду победителей» и к моменту торжества Сталина. А Пётр-тиран из раннего творчества, не жалеющий ни людей, ни страну, эволюционировал в государственника и создателя мощной державы. И это никак не способствовало доброжелательному отношению со стороны русской интеллигенции.
Впрочем, вспоминают современники и о том, что обижаться на Толстого было невозможно. Его Буратино, можно сказать, стал копией самого автора. Любитель приключений и весельчак, хитрец и проказник, добрый, великодушный эгоист. Он хорошо усвоил, что для того, чтобы выжить, нужно носить маски, лучше всего деревянного Буратино. Но при этом никто не упрекнул его в том, что хоть раз подставил другого. Более того, хлопотал за арестованных, гонорары Бунина в СССР, старался сделать всё возможное для своих избирателей, когда был депутатом Верховного Совета.
В 1930-х годах Толстой окончательно вошел в литературную элиту СССР, а после смерти Максима Горького стал писателем номер один в стране. Его книги выдержали проверку временем. И не только «Золотой ключик». Они по-прежнему переиздаются и читаются. Снято более 20 экранизаций.
А закончить хочется интересным фактом. 25 декабря 1939-го в газете «Правда» вышла статья Алексея Николаевича с заголовком «За родину! За Сталина!». Так ещё за два года до Великой Отечественной появился её главный лозунг.
Елена РЕТНЁВА
